48
Вечером снимаю 'Милого лжеца', а утром смотрю своего 'Отелло'.
Невольно приходят в голову какие-то сопоставления. Первое впечатление от съемок состояло в том, что актеры декламируют. Удивительно, думал я, что мхатовская школа превратилась постепенно в подобие школы романтической.
Когда-то ведь МХАТ боролся с 'декламацией' Малого. Он приблизил театр к нормальной жизни простых людей. Но вот проходят долгие годы - и то ли жизнь становится снова и снова проще, то ли артист слегка забывает о жизни и входит в некий абстрактный тон.
На первых съемках я слышал пафос, но не всегда мог понять, о чем идет речь.
'Милый лжец' - спектакль не мой, и я хотел лишь удачно его зафиксировать. Но долго не мог привыкнуть к манере игры. Я приходил домой и снова брался за текст. Текст меня волновал, но пафос актеров на съемках сбивал всю понятность простого и близкого текста. Я подставлял невольно наших актеров и слышал массу живых нюансов. И думал: как жаль, что нельзя поставить 'Лжеца' самому, еще раз, 'со своими'.
Так шли параллельно мои две работы - 'Отелло' в театре и съемки чужого спектакля в Останкино.
Однако какое-то время спустя я стал раздражаться, слыша 'простую' речь и видя 'простую' игру своих актеров. Пускай это жизненней, чем у 'тех', но почему так невнятно, так стерто? Почему так безвольно?
На съемках - Кторов, которому семьдесят восемь! Мне передали сегодня, что, гримируясь, он сказал, что плохо себя чувствует.
Значит, съемок не будет, - резюмировал я.
Нет, отчего же, конечно, будут. Он просто сказал, что устал, а съемки тут ни при чем.
И все же с тревогой я стал ожидать его появления в павильоне. Кторов вошел минут через десять, в белоснежной манишке, в прекрасно сидящем костюме. Он был собран и весел, хотя сегодня весь день провел в больнице, где его жену оперируют. Ни нотки нытья. Подтянутость и общительность, легкость какая-то, притом что день у него был ужасный. Я тайком любовался, его наблюдая. Но дело не только в этом. К его 'декламации' я тоже, пожалуй, привык. И даже почувствовал в этой чеканной речи какую-то прелесть при сравнении с нашей неряшливой речью.
Я даже стал различать там со временем свои законы и свою правду.
Он читал монолог, на целых восемь страниц, о смерти матери Шоу. Кругом, как обычно в кино, находилась уйма ненужных людей. Кто-то, читая, шуршал газетой. Молодые ребята тут же у аппарата с жаром играли в кости. Кто-то что-то рассказывал шумно, плюя на Шоу, на его мать и на Кторова. И все это рядом, вплотную с артистом, который готовился к монологу. Так, к сожалению, всегда бывает в кино, но не каждый артист способен в этой суматошной обстановке возвыситься и предельно собраться.
Есть достоинство показное, о нем всегда помнит артист и жалко воюет за это достоинство.
Но у Кторова это достоинство - естественно. Ему нечего помнить о нем, оно есть. Он стоит и смеется вместе со всеми или что-то сам смешное расскажет и тут же в кадре звенящим от горя голосом отчеканит свой текст, воинстину отрешась от нас и возвышаясь над нами.
Нет, все-таки в старой школе есть неизъяснимая прелесть. И как жаль, что мы забываем об этом в своей безотчетной любви ко всему сверхновейшему.
Я приходил на 'Отелло', и мне хотелось, чтобы наш Волков хотя бы немножко умел 'декламировать'. Чтобы так же, как Кторов, он вчитался бы в текст, разобрал бы его и захотел до нас донести. Чтобы так же, как Кторов, он экономил движения.
Не суетился. И не махал бы руками, если не нужно. Тогда бы и я, смотря на него, сосредоточился.
Чтобы и он сто спектаклей подряд держал бы рисунок, не мямлил, чтобы краски были рельефны, заметны, способны дойти до последнего ряда.
Есть у Отелло такие слова, обращенные к Яго: 'Вели жене следить за Дездемоной'.
Чистейший мавр, и вдруг - следить! Вот в чем весь ужас превращения. Но это слово я не слышу никогда, хотя сто раз его прошу ясней подать. 'Житейство' превращается в неряшливость. Стоит, руки в карманах, рассеян. Между тем артист хороший, тонкий, славный. Но эта 'современная манера' его просто распустила. Я сам ее придумал, между прочим, и сам настаивал на ней. Но все имеет свой предел!
Да, надо современно чувствовать, и современно мыслить, и быть во всеоружии современных средств. Но быть невнятным в этом - тоже значит быть несовременным.
Потом, всему свой срок. Когда ты начинаешь и пробиваешь что-то новое, ты еще мальчишка. Когда же пробиваешь что-то, став взрослым, то делать это надо мастерски.
Тогда твои новые поиски дадут плоды. Но мы как начинаем в двадцать пять, так и трубим до старости на школьном нигилизме.
Новации и мастерство (пусть новое, но мастерство) должны жить в дружбе.
|
| пн | вт | ср | чт | пт | сб | вс |
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ||
| 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |
| 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 |
| 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 |
| 27 | 28 | 29 | 30 |
Новости
Театр им. Вахтангова:
Сегодня АЛЕКСАНДРУ КОНСТАНТИНОВИЧУ ГРАВЕ исполнилось бы 90 лет…
8 сентября 2010 г.
Театр Наций:
Информация для СМИ
8 сентября 2010 г.
Малый театр:
Малый театр провел сбор труппы
8 сентября 2010 г.
Читать все театральные новости
