4
Редактировать Один и тот же человек к разным объектам будет пристраиваться по-разному; к одному и тому же объекту разные люди будут пристраиваться опять-таки по-разному. К столу с закуской голодный человек будет пристраиваться не так, как сытый, гурман не так, как равнодушный к еде. Общаясь с окружающими людьми, всякий человек пристраивается к незнакомому не так, как к знакомому, к мало знакомому не так, как к многолетнему сослуживцу или другу, к жене не так, как к матери или дочери, к начальнику не так, как к подчиненному к противнику не так, как к единомышленнику.
Нередко по 'пристройке' (как в перечисленных ситуациях) уже видно отношение человека к тому объекту (партнеру) на который он собирается воздействовать.
'Пристройки' могут быть, разумеется, бесконечно разнообразны. Тем не менее, они поддаются некоторой общей профессионально-технической классификации.
Прежде всего, все 'пристройки' могут быть разделены на все группы: 'пристройка' для воздействия на неодушевленные предметы, и 'пристройка' для воздействия на партнера - живого человека.
Движения, входящие в состав 'пристроек' первой группы, совершенно очевидно продиктованы действительными или предполагаемыми объективными свойствами предмета и обстоятельствами, в которых совершается действие. Человек может ошибаться, представляя себе эти свойства, но в 'пристройке' он всегда будет действовать так, как если бы предмет обладал теми или другими знакомыми действующему объективными свойствами. Даже и в том случае, когда человек еще только приступает к изучению незнакомого ему предмета, его 'пристройка' к такому изучению будет опять-таки опираться на опыт изучения других, подобных этому, предметов, т.е. на общее представление о некоторых его качествах.
Более сложную картину представляют собой 'пристройки' второй группы - для воздействия на живого человека, партнера, который всегда обладает присущими ему, и только ему, свойствами ума, темперамента, воли, опыта и пр. Свойства эти чрезвычайно сложны и не поддаются ни точному определению, ни объективному измерению. Поэтому 'пристраиваясь' к воздействию на живого человека, мы вынуждены исходить из своих субъективных представлений о его свойствах и качествах. (Разумеется, такие субъективные представления могут быть верны относительно).
Поэтому характер такой 'пристройки' определяется, прежде всего, тем, какова будет, по представлениям действующего, реакция партера на последующее воздействие. Это представление как раз и будет итогом частных суждений и впечатлений, сложившихся у действующего об уме, воле, характере и пр. и пр. партнера. Причем главную роль здесь играет представление действующего о соотношении сил своих и партнера.
Например: я имею право требовать, партнер обязан мне повиноваться; я сильнее его; я нужен ему больше, чем он мне. Или я не имею права требовать, он имеет право и возможность отказать мне; он сильнее меня; я ему не нужен, хотя он мне очень нужен. В первом случае 'пристройки' будут одни, в другом - другие. С наибольшей ясностью это обнаруживается в нашей действительности во взаимодействиях служебных. Так, офицер для воздействия на солдата будет не так 'пристраиваться', как для воздействия на старшего по званию офицера или на начальника. Помощник режиссера не так будет 'пристраиваться' для воздействия на только что поступившего в театр сотрудника, как для воздействия на главного режиссера или на директора театра.
Таким образом 'пристройки' для воздействия на живого человека можно разделить на группы: одну назовем 'пристройки снизу', другую - 'пристройки сверху'. А так как пристраиваться 'сверху' и пристраиваться 'снизу' можно в разной степени, то легко себе представить некоторую среднюю, промежуточную пристройку - третью группу пристроек - 'пристройку наравне'.
'Пристраивается' ли данный человек для воздействия на данного партнера, с данной целью и в данных конкретных условиях 'сверху', 'снизу' или 'наравне' - это определяется его представлением в данный момент о соотношении сил его и партнера.
Это представление может быть основательно и справедливо - как в приведенных выше примерах, но может быть неосновательно и несправедливо, то есть обосновано ложными представлениями. Так, представление о соотношении сил опирается иногда только на внешние, несущественные или случайные признаки объекта воздействия, такие как одежда, наружность, черты лица, осанка, манера держать себя и т.д.
Например, к плохо одетому человеку иногда пристраиваются 'сверху', хотя это и лишено оснований. Недаром пословица говорит, что 'по одежде встречают, по уму провожают' (не отсюда ли, между прочим, и стремление многих людей хорошо одеваться?)
Основательность и справедливость той или иной пристройки зависит не только от правильности представлений о качествах партнера, но и от основательности представлений о собственных качествах (ума, силы и пр.) самого 'пристраивающегося'.
Людям привыкшим повелевать (например - командирам, начальникам, администраторам), людям самоуверенным, властным, людям нахальным и богатым, - в одних случаях основательно, в других нет - свойственна тенденция пристраиваться 'сверху'.
Людям, привыкшим повиноваться, людям скромным, застенчивым, робким, бедным, свойственна, наоборот, тенденция пристраиваться 'снизу'.
Это разумеется не значит, что все начальники и командиры (или все богатые) всегда пристраиваются 'сверху', а все подчиненные (или все бедные) - 'снизу'. Это значит лишь то, что весь жизненный опыт взаимоотношений каждого данного человека с социальной средой сказывается на его представлениях о своих силах и правах, а это, в свою очередь, влияет на представления о соотношении сил своих и партнера и влечет за собой тенденцию преимущественно к тем или другим 'пристройкам'. Причем, человек, максимально расположенный к 'пристройкам сверху', при известном стечении обстоятельств будет пристраиваться 'снизу' для воздействия на того, к кому он же при других обстоятельствах стал бы согласно своей привычке пристраиваться 'сверху'.
Так, мать или отец, уговаривая больного ребенка, могут пристраиваться 'снизу', хотя это явно не соответствует соотношению сил. Здесь характер 'пристройки' будет обусловлен тем, что родители нуждаются в определенных действиях ребенка, зависят от них. Любовь, внимание, заинтересованность в партнере вообще, и часто вопреки соотношению сил, ведут к 'пристройке снизу'. В некоторых семьях 'культ ребенка' выражается, в частности, в том, что взрослые пристраиваются к нему 'снизу'. Кстати говоря, результатом этого оказывается ложное представление ребенка о своих правах и достоинствах, что делает его избалованным и неприспособленным к жизни.
И, наоборот, самый скромный, робкий или зависимый человек при надлежащих обстоятельствах будет пристраиваться 'сверху' для воздействия на самого сильного и наглого партнера.
Так, в пьесе Островского 'Трудовой хлеб' в десятом явлении второго действия Корпелов разговаривает с Потроховым, пристраиваясь 'сверху', хотя Корпелов знает, что Потрохов несравнимо богаче и независимее его. Но оскорбленное человеческое достоинство заставляет Корпелова забыть о своей зависимости и о соотношении сил. Еще более яркий пример - поведение Оброшенова в третьем акте пьесы Островского 'Шутники'. Это 'пристройки', так сказать, 'заданные автором' и выражающие перемену отношения к партнеру.
Таким образом, в характере 'пристройки' находят себе отражение внутренний мир человека - и его прошлый жизненный опыт, и то, как он воспринимает и оценивает наличные окружающие его обстоятельства.
Если, например, в роли Победоносикова в 'Бане' В. Мяковского актер пренебрежет 'титаническим самоуважением' как основной чертой образа, то образ этот будет лишен той определенности, яркости, остроты, каких требует пьеса. А как в логике действий выразится это 'титаническое самоуважение'? Прежде всего в подлинных, правдивых 'пристройках сверху'.
|